— Послушай, — продолжала худая, бритая наголо монахиня — очень худая и очень уродливая. — Послушай, я хочу поверить тебе тайну. Подойди ко мне. Ближе.
Старая служанка сделала шаг к двери, но в этот момент почувствовала, как руки принцессы хватают ее руки. Она хотела выдернуть их, уже собиралась сделать это. Но не сделала.
Сестра Наджа начала говорить.
Оставалось только слушать.
* * *
— Довольно! — крикнул Полоний, из всех сил стараясь, чтобы его голос не дрожал.
На лице сенатора Эпидона промелькнула улыбка.
Несмотря на преклонный возраст, казалось, что старик в лучшей форме, чем его величество. У него не дрожали руки и не было этого похожего на посмертную маску воскового лица, какое бывает у тяжелобольных.
Снова воцарилось молчание.
Закатные лучи окрашивали стены города в желто-оранжевые цвета.
Опершись совершенно высохшим подбородком на скрещенные пальцы, почтенный сенатор довольно мрачно обрисовал положение дел на фронтах. Несмотря на все усилия, Полонию так и не удалось предотвратить падение Эзарета. Руины некогда славного южного города оказались в руках сентаев. И лишь Единственному известно, что они с ними сотворят.
На лбу Императора выступила испарина. Теперь на пути врага оставался лишь один, последний бастион азенатов — Дат-Лахан. Десяти векам цивилизации, десяти векам процветания мог в один миг прийти конец. Войска Империи были разбиты. Как только эта новость дошла до Дат-Лахана, сотни жителей обратились в бегство. Новый исход — только на этот раз на пути беженцев была непреодолимая преграда в виде Вечных гор.
Полоний велел преследовать беглецов и силой вернуть их в Дат-Лахан — бесполезная мера, которая только увеличила смятение жителей города. Что же теперь будет? Поговаривали, что сентаи уже в нескольких днях пути от города и что им не терпится покончить с ним. На площадях города пророки с искаженными от ужаса лицами выкрикивали свои предсказания, а люди затыкали себе уши. Враг наступал, спастись от него было негде. Конец был близок.
— Восемьдесят тысяч человек, — сказал генерал Леонид, теребя остатки седой бороды. — Это все, что у нас есть, вместе с резервистами.
— Мне нужно сто тысяч солдат, — возразил Император.
Кто-то ударил кулаком по столу, и это был не Император. Все взгляды устремились туда. Человек, только что так бурно выразивший свое негодование, внушал почти болезненный страх не только всем генералам, но и Полонию. Никто из азенатов не мог сравниться с ним во владении оружием. На его совершенно мертвом лице не было ничего живого, кроме двух злых черных шариков. Все знали, что с ним произошло что-то ужасное: двадцать пять лет назад он вернулся из царства мертвых. Монахини Скорбящей Матери вырвали его из объятий вечной ночи, впрыснув ему древнее таинственное снадобье. Тело его продолжало гнить. Но сердце вновь забилось. Он стал не-мертвым. И теперь поговаривали даже, что он метит на место Императора.
— Да, генерал?
Император поднял бровь.
— Генерал Хассн устал, — вздохнул Адамант, сенатор с тонкими чертами лицами, сидевший рядом с ним. — Устал от вашей трусости и ваших уловок. Он считает, что мы должны отправиться навстречу сентаям и разбить их на Высоких Равнинах.
Некоторые из присутствующих кивнули. Адаманта в сенате и в окружении Императора боялись и уважали. Все знали, как честолюбив этот немолодой уже человек. Кроме того (и это было главным), он был верным союзником Раджака Хассна, хоть никто и не знал, какие именно отношения их связывают.
— Глупости, — возразил юный принц с матовой кожей, сидевший справа от Императора. — Мы же знаем, к чему привели подобные маневры в прошлом.
— Боюсь, что не понимаю вашего намека, — вздохнул сенатор. — До сих пор в боях на открытой местности участвовало не более нескольких тысяч человек. Сейчас же речь идет об очень масштабной операции.
— Не более нескольких тысяч? — подхватил генерал Араке, поглаживая лысый череп. — Калахар защищали тридцать тысяч человек. А Коринф — еще на десять тысяч больше. Вы называете это «не более нескольких тысяч»? Ну и ну!
— Глупости, — машинально повторил старый советник Алкиад.
— Принц прав, — подхватил сенатор Эпидон. — Дат-Лахан окружен двойной крепостной стеной. Здесь, внутри, может быть, у нас еще есть какой-то шанс. Но на Высоких Равнинах враг просто безжалостно перебьет наши войска. Как защитников Петрана.
Раджак Хассн обвел собравшихся презрительным взглядом. Его рот приоткрылся, но он не произнес ни слова, а повернулся к своему помощнику и что-то прохрипел. Адамант прищурился и кивнул в знак согласия.
— Генерал Раджак Хассн напоминает вам, что отныне императорская гвардия находится под его командованием. Он заявляет, что, если нужно, отправится навстречу сентаям с десятью тысячами воинов. И спрашивает, желает ли кто-нибудь из сидящих за этим столом ему помешать.
Старик Алкиад горько рассмеялся. Они с Раджаком Хассном ненавидели друг друга. Но советник был теперь слишком слаб и измучен, чтобы вступать с врагом в конфликт. Однако в этот момент принц Орион встретился взглядом с Алкиадом и вскочил на ноги.
— Я, — сказал он. — Я хочу выступить против этой абсурдной затеи.
Император изумленно воззрился на сына и мягко потянул его за рукав туники, призывая сесть. Орион с раздражением высвободился. В его взгляде читалась отчаянная решимость. Он был единственным наследником, с его-то словами станут считаться.
— Мы что, все посходили с ума? Генерал Хассн, я испытываю к вам глубочайшее уважение. Ваша храбрость делает вам честь, и с тех пор как погиб Калидан, вы, наверное, самый доблестный воин во всей Империи. Но мы знаем, что императорская гвардия не должна покидать Дат-Лахан. Умоляю вас, генерал: вы не должны становиться нашим новым мучеником. Нам нужно объединить все наши силы. Пусть враг сам придет к нам.
— Тем более что мы кое о чем забыли, — добавил генерал Леонид.
Сидящие за столом притихли.
Леонид откашлялся. Полоний знаком велел ему продолжать.
— О варварах, — сказал он просто.
— О варварах? — повторил Император. — И что же?
— О человеке, которого называют Лайшам.
— Да, да, — сказал Полоний, отмахиваясь рукой от неприятного воспоминания.
— Его армию видели в нескольких днях пути отсюда.
— Может быть. И что с того?
— Мы заслали в их ряды шпиона, — продолжал старик. — Один из его генералов работает на нас.
— Мне это известно, — ответил Император. — К чему вы клоните?
— В их армии более тридцати тысяч человек, ваше величество. Это немало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
